ИЗ КНИГИ «В ПОДПОЛЬЕ МОЖНО ВСТРЕТИТЬ ТОЛЬКО КРЫС…»

Петр Григоренко

Від редакції. «Я прожив тривале і складне життя, пережив часи смутні, бурхливі та страхітливі, бачив смерть, руйнування та пробудження, зустрічався із безліччю людей, шукав, захоплювався, помилявся і прозрівав, жив з людьми і для людей, спирався на їхню допомогу, користувався їхніми добрими порадами й повчаннями; багато з них залишили помітний слід у моєму житті, вплинули на його формування».

Ці слова належать військовому діячеві, учаснику Другої світової війни, генерал-майору, правозахиснику, члену-засновнику Московської та Української Ґельсінкських груп Петру Григоренку, якому 16 жовтня виповнилося б 100 років. Цей ювілей, як відомо, не визнала за потрібне відзначати на державному рівні більшість депутатів Верховної Ради минулого, п'ятого скликання. За відповідний проект постанови тоді проголосували 193 депутати за необхідних 226.

Найбільшої слави генерал Григоренко зажив як захисник прав депортованих кримських татар. Ось слова, сказані ним на святкуванні 72-річчя Олексія Костеріна (дисидента, борця за права чеченців і кримських татар): «Незабаром виповниться чверть століття відтоді, як ваш народ був викинутий з власних осель, вигнаний із землі своїх предків і загнаний до резервацій, у такі умови, в яких загибель всієї кримськотатарської нації здавалася неминучою. Але витривалий і працелюбний народ подолав усе і вижив назло своїм недругам. Закон на вашому боці. Та, попри це, права ваші зневажені. Щоб покінчити із цим ненормальним становищем, вам треба твердо засвоїти – того, що належить за правом, не просять, а вимагають! Припиніть просити! Поверніть те, що вам належить по праву, але незаконно у вас відібрано!» 17 травня 1968р. він був присутній на демонстрації кримських татар на Старій площі перед будинком ЦК КПРС і зажадав, щоб його затримали разом із ними. Влітку 1968 р. збирав дані про порушення прав кримських татар, які намагалися повернутися в Крим із місць заслання, підготував інформацію про це для західних кореспондентів.

Як зауважив голова Меджлісу кримськотатарського народу Мустафа Джемільов: «Він зробив для кримськотатарського народу набагато більше, ніж будь-який окремий кримський татарин зробив для власного народу».
У листопаді 1977 року Петро Григоренко виїхав до Західної Німеччини, а звідти до Сполучених Штатів Америки для невідкладної хірургічної операції, але був позбавлений радянського громадянства і залишився на еміґрації. У Нью-Йорку Григоренко написав книгу своїх спогадів «У підпіллі можна зустріти лише щурів».
Петро Григоренко помер 21 лютого 1987 р. і був похований на українському цвинтарі містечка Баунд-Брук неподалік Нью-Йорка. Через п'ять років його ім'ям було названо проспект на лівому березі у Києві, а 1999 р. Меджліс кримськотатарського народу встановив йому пам'ятник у Сімферополі.

Я часто задумываюсь, почему мне так тяжко в эмиграции. Я уехал бы на Родину, даже если бы знал, что еду прямо в психиатричку. В чем тут дело? Ведь не в том, что здесь плохо. Америка прекрасная страна. Материальные условия несравнимо лучше, чем были в Советском Союзе. И люди, как я думаю, в основном, везде хорошие. И политический строй – дай Бог и нам такого. Чего же мне здесь не хватает?

Теперь я ответ уже знаю совершенно точно. Не хватает того человеческого «микроклимата», в котором я жил, который чувствовал даже из психушки. Я и моя семья постоянно общались с людьми, у которых звучала струна, созвучная той, что звучала в нашей собственной груди. Эти люди были везде. Мы научились их узнавать даже среди незнакомых. Вот эпизод. В Россоши садимся в поезд, в общий вагон. Свободно. Мы втроем занимаем отсек на 8 человек. Время вечернее, поезд постукивает колесами, и мы незаметно засыпаем. Просыпаемся оттого, что купе наше, как и весь вагон, до отказа набит людьми. Это Воронеж. Шум, гвалт, все стараются как-то устроиться. Мы теснимся, приглашаем ближайших присаживаться. Вдруг в этой толчее и гаме громкий смешливый голос: «Теперь бы уборную закрыть и пить не давать и... родная обстановка, как в «Столыпине». В ответ, дружный, понимающий смех. Поезд движется. Все постепенно утрясается. Появляются собеседники, возникают взаимные симпатии, вскоре вокруг нас уже компания таких, кто узнал нашу фамилию, и из иностранного радио знает все о ней. Одну пару, не имеющую где остановиться в Москве, мы пригласили к себе. Ночуют у нас. Разъезжаемся друзьями и устанавливается постоянная связь.

Советские газеты, говоря о диссидентах, называют их «жалкой кучкой никого не представляющих отщепенцев». Но в этом не слабость, а сила диссидентства. Они и не берутся никого представлять. Они представляют себя. Каждый из них личность. И объединяются они только для защиты своего права быть личностью. За это они борются даже в лагере, в тюрьме. И их не так мало, как изображают газеты. Я до своего ареста довольно пессимистически оценивал нашу численность и, сидя в спецпсихбольнице, подсчитал, что правозащитное движение в результате арестов последних лет, эмиграции и высылок за кордон «дышит на ладан». И как же я был поражен, найдя его через пять лет неизмеримо более сильным, окрепшим, и, я бы сказал, очищенным, оздоровленным. После же прочтения замечательной книги Светланы Аллилуевой – «Один год» – ко мне пришло понимание причин этого. Я уразумел, что еще тогда, в 1969 году, движение было так разветвлено, что пронизывало весь наш общественный организм до самых высоких партийных кругов включительно. Но я этого не знал.

Таким образом, движение это глубинное, представляющее людей, не желающих быть обезличенными и беззащитными перед жестокой машиной бюрократического государства. Именно поэтому движение и приобрело характер правозащитного. И до тех пор, пока личность не защищена в законом установленном порядке, уничтожить это движение невозможно. Справиться с таким движением по силам только террору типа сталинского, но на это постаревший советский бюрократический аппарат уже неспособен. Да и страшновато. Такой свирепый террор бьет без разбора. И чего доброго, может смахнуть головы и ныне процветающим членам Политбюро, а то и самому Генеральному.
Нашему правозащитному движению, кроме того, очень крупно повезло. В его рядах оказались два таких титана, как Солженицын и Сахаров, плеяда выдающихся писателей, ученых, художников, деятелей искусств и большое количество стойкой, мужественной, самоотверженной, талантливой молодежи, которую не сломили никакие жестокости режима. Власть теряла и теряет лучших людей общества, наиболее честных, увлеченных, мужественных и талантливых.

Как видим, в советских газетах пишется злобная клевета на диссидентов. Это люди, внутренняя сущность которых несовместима с самим понятием преступления.
Движет нами истинная боль за друзей, попавших под колеса машины подавления, стремление помочь друг другу во всем и жертвуя всем, даже своей свободой. Среди диссидентов почти нет богатых людей. Но материальную помощь нуждающемуся всегда окажут. Мы с женой знаем об этом и по личному опыту.
Я прожил большую жизнь. Всегда окружали меня хорошие люди, но на таком интеллектуальном уровне, как в последние 15 лет, я никогда не жил. Без этих лет, без этих людей я так и не узнал бы полного наслаждения человеческим общением. И вот этих людей обливают грязью, клевещут на них, арестовывают, судят, гноят в лагерях, тюрьмах, спецпсихбольницах. Каков же моральный уровень тех, кто делает это и какова цена их лучшему обществу? Нет! Лучшее будущее – духовное возрождение общества – представляют мои друзья по правозащитному движению. Их терпимость к чужим мнениям, уважение к высказываемым взглядам и любовь к людям достойны служить примером для всех.

«Правда» пишет, что, «когда эти лица (диссиденты) оказываются за рубежом, они быстро раскрывают свое подлинное лицо и уже открыто выступают против социалистического строя»; Из этой сентенции попробуй пойми, какие взгляды они высказывают. Но я уверен, что высказывают они только свои взгляды и именно те, которые у них сложились там – в СССР. Думаю, что и до отъезда они их не скрывали, но спорить о взглядах там, в СССР, нет возможности. У всех у нас кляп во рту, и потому мы вынуждены там бороться только за одно – за то, чтобы получить наше законное право вынуть кляп изо рта и через слово дать возможность мысли вырваться на волю.

Верните народу его законное право на свободу слова и печати, мы и дома выскажем свои взгляды, в том числе и о социализме, демократическом и тоталитарном (сталинском). Наверняка найдется немало таких, кто выскажется и против социализма.

До головної сторінки
Контакт

Copyright Форум Націй © 2004-2007
Дизайн та підтримка- О. З.