ПАМЯТИ РАФАИЛА НАХМАНОВИЧА

16 мая в Киеве на 83-м году жизни умер выдающийся украинский кинодокументалист Рафаил Нахманович. Ушел из жизни человек, чья жизнь была неразделимо связана с трагической историей страны, в которой он родился. Голод и война, друзья, чьи судьбы и жизни исковерканы советской властью, любимая работа, но не вышедшие на экран фильмы и невозможность выразить все, о чем думаешь. В полную силу он смог работать только в очень зрелые годы, именно тогда были сняты фильмы «Еврейское кладбище» (1989) и «Виктор Некрасов. На “Свободе” и дома» (1991). Рафаил Аронович был удивительным человеком. Умным, тонким, ироничным, доброжелательным. Он был человеком, чьими жизненными принципами были честь и совесть. Таким мы запомним его.

--------------------

Ушел Рафа. Тихо и скромно, как и жил. Он оставил нам прекрасного сына и великолепную книгу, написанную, но не изданную. Он никогда не называл себя шестидесятником, борцом, общественным деятелем. Он жил точно также, как и вся его страна, недоговаривая, в меру фальшивя.

Но в той огромной имперской стране, заполненной страхом и ложью, он почему-то нежно, искренне дружил с Виктором Некрасовым, Гелием Снегиревым. Почему-то именно он со своею киногруппой фиксировал на пленку стихийный митинг в Бабьем Яру, за что мог поплатиться весьма и весьма серьезно.

Я знал Рафу конца шестидесятых. В доме Виктора Платоновича Некрасова, гонимого, обедневшего и почти всегда пьяного. Рафа приносил в этот дом свежие киношные истории и, главное, свое особенное сердечное тепло. В дом ходили и другие, малоизвестные писатели советской героики, давно и крепко спаянные с КГБ журналисты… Вика принимал их, но всегда провожал к двери с удовольствием, зло и смешно комментируя мне затем личность каждого.

Вика любил Рафу. Действительно любил. По-видимому, взаимно.
Уже в новые, украинские времена Рафа успел сделать документальный фильм о Некрасове. И о той жестокой стране.

Нет Рафы. Но он вернется к нам, я уверен в этом.
Вернется, когда будет опубликована его удивительная книга. Честная, умная и наполненная любовью.
Когда?..

Семен ГЛУЗМАН
17 мая 2009 г.

----------------------

Рафа, Рафа!

Я помню чудесный, мягкий свет твоих глаз. Твою распахнутость миру. Твое умение удивляться. Умение смеяться, так легко, как умеют только дети. Рядом с тобой всегда было как- то очень спокойно, уютно.
Я слышу твой смех. Твое обычное будничное состояние – это состояние тихой внутренней радости, которая распространялась на всех окружающих тебя. Своим понимающим и выслушивающим молчанием ты выпрямлял души. Залечивал раны. Ты соответствовал своему имени – Рафаэль – лечащая сила. Это имя ангела, отвечающего за излечение, и твое.

Но внутри этой твоей мягкой деликатности, тонкости, артистизма горела необыкновенная отвага, не знающая страха. Ты был из первых в 60-х годах, кто заговорил на языке кино о боли Бабьего Яра. О боли твоего народа, беззвучно кричащего от невероятных потерь. Беззвучно кричащего. Беззвучно.
Ты стал его звуком, криком. Ты не боялся, в своей отваге, кричать о погибших, зная, как будут выкручивать руки, чтоб замолчал. Чтобы наступила тишина. Тишина и покой. Как на кладбище. На еврейском кладбище.
Маленький, скромный человек с детскими улыбающимися глазами идет по еврейскому кладбищу в своей картине 80-х годов и говорит своему народу, кричит своему народу – вы не мертвые! Нет! Не соглашайтесь, проснитесь, воскресните! Вы достойны того. Вы достойны лучшего. Пробудитесь, проснитесь!
Он был первым в советском кино, кто осмелился заговорить об этом в своем фильме «Еврейское кладбище», в то время, когда еще не было понятно, что наступает новое время.

Там, тогда в Даугавпилском лесу ты плакал над расстрелянными во рву, бережно собирал кости, простреленные черепа, чтобы перенести их на достойное место покоя. Потому что помнить – это важнейшее человеческое качество.

И ты напоминал нам о расстрелянных поэтах. Ты напоминал нам их именами. Ты напоминал нам безумным смехом Михоэлса – короля Лира, звучащего как Бухенвальдский набат.
И ты первый показал нам бело-голубой Израильский флаг с магендавидом рядом с гробами жертв Даугавпилского гетто. И ты показал нам людей, которые говорили о праве выезда на историческую родину – сейчас, и о праве учить свой родной язык – тут.

Ты был очень смелым, наш Рафа. Ведь ты тогда не знал, что начинается другое время. Ты, как Нахшон, смело бросился в воды Чермного моря, и они расступились.

Рафа, Рафа!
Вчера в Иерусалиме, в Старом городе, в каббалистической ешиве «Ор ха-гануз» мы приобщили тебя к нашему уроку, и мы учились вместе с тобой. Вместе с нашим Святым равом, вместе с твоей Святой душой. И урок этот был в честь Святой души Рафаэля, нашего Рафы. В Святом городе Иерусалиме. На нашей Святой Земле.

Да будет имя твое благословенно в нижних и верхних мирах. И душа твоя будет соединена с душами нашего народа. И будешь пребывать ты вечно у дерева жизни, наслаждаясь светом мудрости.
Амень. Села.

Твой бесконечно
любящий тебя
Моше Гимейн,
художник из Иерусалима.
Иерусалим, 24 ияра 5769 г. (18.05.09)

----------------------

Из фильмов Р. Нахмановича (1958–1996)