У КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА ДОЛЖНО БЫТЬ МЕСТО, НА КОТОРОЕ У НЕГО ЕСТЬ ПРАВО

Лили Хайд, Лондон,
Великобритания

Британская писательница Лили Хайд (Lily Hyde) рассказывает о том, что ее подвигло на написание книги «Страна грез» («Dream Land»), повести о крымских татарах.

В селении Адым-Чокрак смотреть особенно нечего. Крутые склоны, поросшие сливовыми и грушевыми деревьями, ветви которых к осени провисают от несобранных фруктов. У заросшей дороги два больших ореха. Погасшие костры, кучи ржавых банок и пластиковых бутылок, оставленных безответственными туристами. И уж совсем нелепо выглядит фонтан из отбеленного камня, на котором высечена арка и надпись арабскими буквами, Прозрачная и прохладная вода из него льется в забитый мусором желоб. Трудно себе представить, что на этом месте, в юго-западной части Крыма до мая 1944 года существовало цветущее селение. Все это исчезло в одно утро. Прибывшие советские солдаты окружили жителей и отвезли их на железнодорожную станцию под Бахчисараем, погрузили в товарные вагоны, которые увезли их за тысячи километров – в места изгнания. Очевидно позднее дома были снесены бульдозерами, ведь от них не осталось никаких следов, даже фундаментов. Только фонтан да название села – Адым-Чокрак (что означает «множество источников»), давшее название всей долине.

Тысячи таких мест, как это, были стерты с з лица земли в Крыму, когда в конце Второй мировой войны Сталин отдал приказ о депортации всего крымскотатарского народа. Сегодня эти деревни существуют лишь в воспоминаниях.

Я приезжаю в Адым-Чокрак всякий раз, когда оказываюсь в Крыму. В этой тихой почти безлюдной долине пытаюсь оживить истории, рассказанные мне крымскими татарами, чье детство прошло в этой и таких, как эта, деревнях до того, как они исчезли.

Именно Адым-Чокрак я выбрала местом действия «Страны грез», своего повествования о возвращении крымскотатарской семьи в Крым в 90-х годах 20 столетия. В этой книге рассказывается о том, как семья основала поселение на самовольно захваченной земле здесь, вблизи Мангуп-Кале. Это очень схоже на то, как на самом деле была отстроена близлежащая деревня Ходжа-Сала.

«Страна грез» – вымышленная история, но почти все события, описанные в этой книге, основаны на реальных историях, поведанных мне крымскими татарами. Это их личный опыт или семейные предания, услышанные от родителей, бабушек и дедушек.

Истории Крыма периода до 1944 года похожи на снимки из старого фотоальбома. Многие из них прекрасны. Одна пожилая женщина вспоминает, как собирала яблоки и складывала их в ящики на зиму – чудесные ароматные сорта яблок больше не растущие в Крыму. Другая помнит запах утреннего кофе, или то, как еще ребенком она вместе со своими братьями и сестрами дразнила своего дядю, когда он молился на намазлыке (коврике для молитвы). Эти памятные истории создают в воображении яркие счастливые образы праздников, дружных и сплоченных семей, аккуратных красно-белых домиков и обрабатываемой с любовью земли.

Рассказы о коллективизации, репрессиях и конфликтах несут совсем другое настроение, в них уже нет счастья: образ советского сельского учителя, который заставляет крымскотатарскую девочку есть в школе во время рамадана (месяц мусульманского календаря, во время которого верующие придерживаются поста с рассвета до захода солнца); или сельские дома, пылающие в огне войны.

Красивый или отвратительный, мир этих историй исчез почти полностью. Остались лишь слова. Во время наших бесед я поняла, насколько они важны. На протяжении всех лет изгнания родина для крымских татар возникала лишь в рассказах, ставших фундаментом выживания, способом сохранения национальной идентичности, защиты от ассимиляции в Средней Азии или Сибири. Один татарин, родившийся уже в Узбекистане, рассказывал мне как ребенком любил сидеть и слушать долгие истории дедушки и бабушки, вспоминавших покинутую родину, слушать до тех пор, пока Крым не начинал казаться ему гораздо более реальным, чем Узбекистан. Это ощущение присуще всему поколению, рожденному после войны и депортации. Именно его представители возглавили крымскотатарское национальное движение в 60-х – 70-х годах XX столетия, а после «перестройки» возвратились в Крым, которого они никогда не видели и который был для них еще чужим.

Я то и дело спрашивала у татар, родившихся в изгнании и вскормленных воспоминаниями, были ли они разочарованы действительностью, с которой столкнулись в Крыму, когда они, наконец, возвратились туда, чтобы увидеть его собственными глазами. Они говорили мне: «Чужие люди живут в доме нашей семьи», «Они вырубили сад, который посадил мой отец», «Надгробные камни с татарского кладбища использовались для строительства дома», «Все родники были забиты…»

«Но были ли вы разочарованы?» – настаивала я. И всегда в ответ звучало «нет». На самом деле они смотрели на меня так, как будто я задавала им совершенно неуместный вопрос. Как человек может быть разочарован, находясь в своем доме, месте, которому он принадлежит? Один из героев «Страны грез» говорит так: «У каждого человека должно быть место, на которое у него есть право». У многих людей нет необходимости задумываться над тем, где могло бы быть для них такое место, им приемлют это как само собой разумеющееся. Но татарам пришлось бороться за то «единственное место, на которое, как я чувствую, у меня есть право».

Эта борьба не была легкой, и нельзя сказать, что она завершена. Многие крымские татары чувствуют себя изолированными и дискриминированными. Многие в Крыму думают, что их собственное сегодняшнее место незаконно захвачено новоприбывшими. Некоторые поселения татар, построенные на самовольно захваченной земле (самозахвата), сносятся бульдозерами по инициативе местного населения еще до того, как их строительство завершается; в других все еще нет водопровода и электричества. И по странному капризу судьбы в некоторых селениях, таких как Ходжа-Сала, теперь живут украинцы и русские, поскольку крымские татары, которые так долго боролись за возрождение деревни, позднее ее покинули.

Маловероятно, что село Адым-Чокрак когда-то будет отстроено; оно расположено слишком далеко от дорог и линий электропередач. Раз в году, потомки крымских татар, живших здесь до 1944 года, приезжают сюда собирать орехи и сливы, или ромашки, которыми в мае укрыта вся долина.

Они поселились в Бахчисарае и в близлежащих деревнях, у них очень мало свободного времени – приходится много и усердно трудиться, чтобы заработать себе на жизнь. После столь долгих лет мечтаний о возвращении на родную землю крымские татары слишком заняты воплощением своей мечты в жизнь, чтобы думать о том, не разочаровала ли их реальность. Но они находят время, чтобы вспомнить о том, что долго хранили в изгнании, а во многих семьях уже хранят истории, накопленные за последние двадцать лет. Они принадлежат новому поколению семей репатриантов.

Я очень благодарна крымским татарам, которые доверили мне свои истории для того, чтобы я изложила их в «Стране грез». Я надеюсь, что распорядилась ими корректно.

Книга Лили Хайд (Lily Hyde) «Dream Land» («Страна грез») вышла в издательстве «Walker Books» в Великобритании (на английском языке). Ее можно найти на сайте amazon.co.uk или amazon.com, в Киеве в книжном магазине «Globe», расположенном в ТЦ «Метроград» (Бессарабская пл.), и в Симферополе в Библиотеке им. И. Гаспринского.

Сайт автора: www.lilyhyde.com
(автор владеет русским языком).
Перевод Александра Рыбалко.