ГРЕЧЕСКИЙ МАРТИРОЛОГ ИВАНА ДЖУХИ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Сергей ПАХОМЕНКО,
доцент кафедры международных отношений и внешней политики
Мариупольского государственного гуманитарного университета

Джуха И.Г. Спецэшелоны идут на Восток.
История репрессий против греков СССР: депортации 1940-х гг. –
Спб.: Алетейя, 2008. – 560 с.

Вторая книга из серии «Греческий мартиролог» открывает еще одну трагическую страницу истории греков СССР периода сталинщины. Тогда, в 1940-х гг. греки вместе с рядом других народов попали в депортационную обойму. Волею тоталитарного государства, той самой Страны Советов, которую они считали своей Родиной и за которую проливали кровь на фронтах войны, греки были выселены с исторических мест проживання и заперты на спецпоселениях в Казахстане, Средней Азии, Сибири и на Урале, в эдаких резервациях, условия жизни в которых мало отличались от лагерных. Почему и как это произошло исчерпывающе рассказывает Иван Джуха.

Автор считает депортации третьей волной репрессий, которым подверглись греки в советское время после раскулачивания 1929–1933 гг. (хотя оно не проводилось по этническому признаку, но в силу зажиточности греков больно ударило по этносу) и «греческой операции» 1937–1938 гг., и второй, когда их преследовали по принципу национальной принадлежности. Насильственные переселения греков осуществлялись в течение семи лет – с 1942 по 1949 год. Центральное место в этой череде государственных беззаконний занимает массовое выселение греков из Крыма в 1944 г.

Говоря об общих причинах этнических депортаций И. Джуха не разделяет мнения тех историков, которые считают, что массовые депортации вызывались наличием военной угрозы и необходимостью обезопасить государственные границы. Ведь выселение большей частью проводилось с уже освобожденных от врага территорий и даже в послевоенное время. Причины следует искать в самой сути большевистского (а в целом, любого диктаторского) режима, рассматривающего террор, массовые этнические чистки и депортации как главный метод решения национальных проблем. При этом И. Джуха ссылается на известного современного исследователя этого вопроса И. Поляна, который считает отличительными признаками таких репрессивных миграций их основанность на политическом решении, административный (несудебный) характер и списочность, т.е. направленность не на конкретное лицо, не индивидуального гражданина, а целую группу лиц, читай, народ.

А народ этот, советские греки, едва оправившись от репрессий конца 1930-х гг., и совсем не подозревая, какое новое испытание им предстоит, рвались на борьбу с фашистами. И. Джуха приводит многочисленные примеры советского патриотизма греков в годы войны. Но до лета 1942 г. греков и других «социально опасных» элементов не призывали в армию. Велико было опасение, что эти граждане, обиженные и оскорбленные сталинским режимом, повернут оружие не в ту сторону.

А греки, словно забыв о «греческой операции», в которой, конечно же «виноват не Сталин, а местное начальство», эти самые греки, чьих отцов и братьев забрали в 1937–38 гг., в патриотическом порыве шли в 1941-м в военкоматы с одной целью – защищать советскую родину. И некоторым все же удавалось обойти строгие директивы и умереть за эту страну еще до 1942 г., когда греков разрешили призывать на фронт. Героями Советского Союза стали грузинские греки Феофилакт Зубалов и Федор (Фотис) Котанов, приазовские греки Константин Талах и Илья Тахтаров, грек из Армении Константин Хаджиев, грек из Краснодарского края Георгий Бахчиванджи и многие другие. В Крыму действовали партизанские отряды под руководством греков Михаила Македонского и Христофора Чусси. А сколько тех, кто храбро сражаясь с врагом был награжден орденами и медалями, да, и просто достоин светлой памяти потомков за стойкость и храбрость, проявленные в военное лихолетье.

Тем циничнее и бесчеловечнее выглядит «благодарность» Сталина греческому народу. Приснопамятная «неблагонадежность» греков, опасение саботажа с их стороны как мести за репрессии 1930-х гг., «зачистка» приграничных территорий, необоснованные обвинения в коллаборационизме, ассимиляторские цели сталинского руководства, желание дополнить ГУЛАГ полудармовой рабочей силой спецпоселенцев – все эти факторы сливались воедино и обуславливали череду депортаций и практически бесперебойное движение спецэшелонов на Восток.

И. Джуха указывает на отличительные признаки греческих депортаций. Во-первых, их разнородность – депортации превентивные (выселения социально опасных элементов, «членов семей врагов народа», иностранно-подданных, очистка приграничной полосы) и депортации-наказания. Во-вторых, многофазность греческих депортаций. По мнению автора, за 14 лет, с 1937 по 1951 греки девять раз подвергались насильственному выселению с мест своего исторического проживания.

Особое внимание в книге уделено трем самым массовым депортациям. «Общее количество греков, репрессированных в 1942–49 гг., составляет свыше 60 500 человек, что видно из следующих слагаемых, – пишет автор «Греческого мартиролога». – В 1942 г. из Краснодарского края, Ростовской области и Азербайджана депортировано около 8000 человек. В 1944 г. из Крыма – 15 000. В 1949 г. с Черноморского побережья, Кубани и Азербайджана – около 37 500. Еще примерно 1500 человек были депортированы в период с 1937 по 1951 г. Итого – 62000». В 1944 г. Из Грузии при выселении турков-месхитинцев, курдов и хемпшинов выселили и некоторое количество греков, однако точные цифры остаются неизвестными. Общее число греков, репрессированных в СССР в 1920–1950 гг., составляет примерно 90 тыс. человек. Репрессии не обошли ни одну греческую семью в Советском Союзе.»

Пожалуй, впервые заинтересованный читатель узнает, что в конце 1940 – начале 1950-х гг. депортировать могли и приазовских греков. И. Джуха приводит несколько весьма интересных версий того, почему они избежали подобной участи. Возможно, это протесты Греции в ООН, заступничество любимицы Сталина Паши Ангелиной и первоочередность решения задачи советизации Западной Украины, что отвлекло Сталина от поисков врагов среди приазовских греков. А вот 15 тыс. крымских греков в 1944 г. оказались «без вины виноватыми» и жестоко поплатились за то, что в годы оккупации не погибли все до единого, а некоторые выжили, потому что работали, торговали, чтобы прокормить семью. Все это было признано «пособничеством фашистам».

Весьма обоснованно автор говорит о том, что с таким же успехом пособниками оккупантов можно назвать всех тех, кто рыл окопы для немцев, выполнял под страхом смерти или наказания их поручения и т.д. Абсурдность обвинений очевидна, их обращенность целому народу – преступна.

Как и в первой своей книге «Греческая операция», И. Джуха со скурпулезностью беспристрастного хрониста (а книга основана на архивных документах и свидетельствах очевидцев, личных впечатлениях автора от многочисленных поездок по России, Украине, Узбекистану, Греции) извлекает из потока времени человеческие судьбы и раскрывает их трагизм в водовороте «исторических» решений партии и правительства. Что значат для истории имена Надежды Феодори, Анастасии Ятропуло, Павла Медикари, Христины Чепуриди и многих-многих других? Не напишут о них в многотомных мемуарах о подвигах советского народа в годы войны, хотя многие из них были партизанами или помогали им. Что значат для великого светлого будущего имена Пантелея Ламбриниади, Нади и Веры Харабаджи, братьев Стратиевых? Почему не пожертвовать во имя «великой цели» ими – греками просто работавшими и жившими на ставшей родной земле. Миллионы репрессированных, более ста народов. Одним человеком меньше, одним народом – не убудет. Такова извечная логика всех диктаторов. Убийственная логика.

Иван Джуха подробно раскрывает механизм выселения. Как приходили и, разбудив, давали 15 минут на сборы, как сажали в битком набитые вагоны-товарняки.

А там, куда их везли – в казахстанских степях – места хватало всем – и грекам, и болгарам, и туркам, и чеченцам. Спецпоселенцы были загнаны гетто, без права выезда за его пределы. Под неусыпным контролем спецкомендатур. Быт, труд, повседневная жизнь греков-спецпоселенцев, их взаимоотношения с надзирательными органами детально описаны И. Джухой на основе архивных материалов, воспоминаний спецпоселенцев. Все это складывается в один обличительный документ сталинской эпохе.
Выжить в этих условиях можно было только при наличии колоссальной воли и необыкновенной силы духа, мужества и стойкости перед любыми испытаниями.

На необъятных просторах советской страны подтвердилась правота греческой пословицы: «Зерно справедливости хоть и прорастает, но урожая не дает». Процесс десталинизации времен хрущевской «оттепели» ознаменовался разрешением возвратиться на историческую родину части бывших спецпоселенцев, но ограничения в выборе места жительства не были сняты и сохранялись вплоть до 1972 г.
Практически никому из репрессированных не вернули родные дома, не компенсировали потери имущества и жизни в неволе. «Но главное, – подчеркивает Иван Джуха, – греческий народ СССР до сих пор не получил политической реабилитации по выдвинутым против него лживым обвинениям».
Это же касается всех народов, репрессированных сталинским режимом. Не принят закон о реабилитации и в независимой Украине.

«Если когда-нибудь суждено будет появиться памятнику репрессированному греческому народу, я бы в центре композиции поставил не плачущие лица женщин и стариков, глядящих из зарешеченных окошек товарного вагона, и даже не ту несчастную евпаторийку, которая с безумным взглядом протягивала руки к дому, откуда в спешке выселения ей не дали забрать ребенка.

Я вижу этот монумент в виде танцующих над пропастью гречанок. Ибо ничто из того, что преподнес греческому народу злобный XX век, не смогло вытравить из него страстного жизнелюбия и неукротимого стремления к свободе.» Этими словами завершает автор вторую книгу «Греческого мартиролога», которую посвятил «всем грекам, безвинным жертвам политических репрессий».

По книгам И. Джухи нужно снимать фильмы, о них рассказывать молодому поколению, ибо их значение состоит не только в том, что они рассказывают о трагедии греческого народа, предупреждают о преступной сущности тоталитаризма. И ни одна смена вектора политических или геополитических симпатий, ни одна попытка изменить общественные настроения не должна сопровождаться реабилитацией сталинщины.