МИНУС ПЕРЕД СКОБКОЙ

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ,
Ежедневный журнал

Черт меня возьми! Меня – и всех, кто начинает что-то комментировать до того, как сверится с первоисточником!

Отдельное «черт возьми» – тем, кто намешал грязи в этом источнике и устроил громогласную мерзость из нервного, ироничного и самоироничного конферанса великого Ларса фон Триера на Каннском фестивале.
Он такой же антисемит, как я – Ульяна Лопаткина.

Он художник-провокатор, ему скучно говорить прописями, он испытывает тягу к танцам на канате, без страховки, на убийственной высоте, его шутки рассчитаны на хорошую интеллектуальную акустику – и, судя по дюжине ремарок в стенограмме («смех в зале», «хохот в зале»), каннская-то аудитория все поняла абсолютно адекватно. Но потом к обычному «испорченному телефону» добавились старания доброжелателей, вырвавших из контекста фразы «о’кей, я нацист» и «я понимаю Гитлера»… Все это наложилось на так хорошо знакомое нам, людям с советским стажем, номенклатурное «как бы чего не вышло»…

И, косясь друг на друга, администраторы начали – буквально пожарным образом – снимать портрет гения с каннских улиц!

Гений извинился – его извинения может принести любой интеллектуал, чья речь выходит за рамки таблицы умножения. В сущности, он извинился не за суть, а за формальное несоответствие своей лексики принятым правилам приличия. Ибо в политкорректном мире нельзя говорить «о’кей, я нацист» ни в каком контексте! Даже когда хохот по обе стороны реплики со всей очевидностью меняет смысловой знак, как минус перед скобками…

Напоследок он предложил «окончательное решение журналистского вопроса» – давайте затравим его еще и за это, всем профсоюзом!
Стыдно быть нацистом – по счастью, это не имеет никакого отношения к автору «Догвилля».
Трусами и идиотами стыдно быть тоже, и это, увы, имеет прямое отношение к тем, кто подверг остракизму великого и парадоксального режиссера.