ВОСПИТАНИЕ ПАМЯТЬЮ

«Всплыло в памяти то, о чем мы
не так уж любим вспоминать:
о мытарствах тех лет»

Людмила Улицкая. «Медея и ее дети»

Завершившееся столетие оставило в памяти человечества невероятное количество жертв преступлений, совершенных от имени государства. Общее слово им «геноцид». Но у каждого народа своя боль носит свое имя – «голодомор», «холокост», «депортация». И каждый стремится к тому, чтобы трагедия народа не исчезла из его памяти. И пытается увековечить эту память. По разному. Чаще строят памятники, реже – непростыми усилиями воссоздают историю случившегося, преодолевают сложившиеся мифы и стереотипы, очищают зерна от плевел. Чтобы увидели мы мир таким, каким он был тогда, чтобы трагедии народов не разъединили нас в попытке обвинительного сведения счетов, а объединили в понимании хрупкости мира, возможности противояния власти лжи и ненависти и желании научиться строить человеческие взаимоотношения. Чтобы ни власть, ни политики никогда не смогли бы использовать нас во зло другим. Чтобы мы наконец поняли, что на руине жизненных судеб трудно строить будущее. А его каждому из нас хочется видеть светлым.
Книги, представляемые сегодня читателю очень схожи между собой. Их написали, что особенно ценно, профессиональные историки, умеющие анализировать исторические документы, понимающие силу слова и осознающие отрветственность за то, как это слово отзовется.
Обе книги создавались в борьбе против преступления забвения памяти. Против лжи, возведенной в ранг исторической правды. Против ненависти, порождаемой нежеланием отказаться от удобной, ставшей привычной, картины мира, где раз и навсегда расставлены все акценты. За все, благодаря чему мы с вами, наши дети сейчас или когда-нибудь поймем, что только правда, какой бы горькой она не была, порождает надежду на то, что история не будет давать нам вечно трагические уроки, а мы, осознавая ответственность перед ней, не позволим заглушить голос общественного мнения.
Итак «Бабий Яр: человек, власть, история». Книга первая. В работе над ее созданием объединились значительные силы. Государственные в лице Комитета по делам национальностей и миграции, Комитета архивов и Службы безопасности Украины, научные – Национальная библиотека и Украинский центр изучения Холокоста, музей истории Киева. Координатором этих усилий стал общественный Комитет по увековечению памяти жертв Бабьего Яра, родившийся в ходе борьбы общественности Киева, Украины, а также США, Израиля, Германии против строительства на еврейского общественно-культурного центра «Наследие» месте гибели тысяч людей.
Как пишет в «Слове к читателю» сопредседатель Комитета Семен Глузман: «Общественное мнение в Украине обрело голос. Общественный Комитет «Бабий Яр» сумел защитить покой мертвых. И снять позор с живых. Но в остальном все оставалось по-прежнему: разрозненные факты и объективные свидетельства на фоне мощной, эмоционально подкрепляемой мифологизации темы. И тогда в Комитете началась серьезная работа».
Все, что прочитает и увидит читатель в книге – результат работы огромного количества людей: историков, архивистов, архитекторов, библиотечных работников и прежде всего тех, кто взял на себя ответственность обнаружить, собрать и обобщить скрупулезно отобранный материал. Татьяна Евстафьева и Виталий Нахманович – составители и авторы статей, помещенных в сборнике, проделали колоссальную роботу.
Прежде всего нужно сказать, что практически весь корпус публикуемых документов впервые вводится в научный оборот, и это не только документальные свидетельства, но и уникальный фото– и картографический материал, обнаруженный в архивах Киева, Украины и США. И несмотря на подобную новизну книга не только и не столько источниковедческое исследование.
Учитывая степень фальсифицированности истории массового уничтожения людей в Бабьем Яру, когда «в результате вместо одного большого советского мифа о войне мы получили много маленьких частных мифов, обычно противоречаших друг другу, но от этого не более достоверных», авторы попытались отделить мифы от реальных фактов, которые стали основой для «спокойной и честной переоценки совместного прошлого, осознания всеми своих ошибок и примирения во имя будущего».
Об ответственности историка как исследователя и гражданина пишет В.Нахманович во вступительной статье: «От того, насколько корректным и профессиональным будет проведенное нами исследование, зависит ближайшее и отдаленное будущее миллионов наших соотечественников, которые должны будут из наших теоретических штудий делать вполне практические выводы в своей повседневной жизни. При этом очень важно не впасть в другую крайность и не заменить цензуру сверху самоцензурой, при которой ученый стремится затушевать «неудобные» факты, дабы не спровоцировать общественный конфликт. Подобное замалчивание ни к чему хорошему привести не может, поскольку факты рано или поздно все равно всплывут, а ученый лишится доверия общества, и все то нужное и полезное, что он сделал в своей жизни, будет взято под сомнение».
Эти слова особенно уместны в отягощенной коллизиями истории Бабьего Яра, где отразились лицемерие и желание забвения трагедии властью, попытки различных групп и организаций увековечить только «свою» память, обвинения в «интернализации» памяти жертв Бабьего Яра. Совершенно очевидно, что такие книги требуют от исследователя гражданского мужества, от читателя – понимания гражданской ответственности за мир в обществе, от власти – осознания ответственности за принимаемые решения.
На заре процесса, который теперь так поспешно-пренебрежительно стали именовать «так называемой перестройкой», много говорилось о покаянии. Но думаю, что мы до сих пор не поняли смысла этого акта. Ведь моральная вина определяется не только личным участием, но и равнодушием – трусостью или леностью души. А оно страшно не только в экстремальных ситуациях войны. Каждый день, и сегодняшний тоже, требует от любого из нас определения своей гражданской позиции – будь это защита слабого, выбор власти или поддержка справедливой борьбы. Возможно в этом и состоит важнейший урок, преподанный нам теми, кто создал и подарил нам эту книгу – «Бабий Яр: человек, власть, история».
И следующая книга также об уроках истории. В цитируемой выше книге Улицкой есть такие строки: «Он расспрашивал меня о старом татарском Крыме с жадностью, даже вытащил магнитофон и записывал, чтобы мои рассказы могли услышать его узбекские и казахские татары. Я рассказывала ему, что помнила о бывших моих соседях по Поселку, о Галии, о Мустафе, о дедушке Ахмете-арычнике, который с рассвета до заката чистил здешние арыки, каждую соринку, как и з глаза, вытаскивал, как выселяли здешних татар в два часа, не дав и собраться...Ты помнишь, каков был Восточный Крым при татарах? А Внутренний? Какие в Бахчисарае были сады! А сейчас по дороге в Бахчисарай ни деревца: все свели, все уничтожили...».
«Вывезены все». Так рапортовали партийные функционеры об успешно проведенной акции – изгнании в ночь с 17 на 18 мая 1944 г. крымских татар с родной земли. «Разгрузили в степи... дали дом, как сейчас помню без крыши... Шакалы придут, прямо рядом воют.» «...Уцелевших прямо из поезда... ночью привезли в горы. Кругом одни камни. Ни деревца ни избушки...» Так начинает свой рассказ о «Крымскотатарской проблеме в СССР (1944 – 1991)» Гульнара Бекирова.
Всегда ли для того, чтобы понять, нужно пережить? Мысленно поставьте себя на место того, кого, обвинив во всех смертных грехах, а главное в вине перед советской властью, увозят из дома, с родины, выбрасывают из жизни, лишают всех прав. И они едут, брошенные как скот в товарные вагоны, унося в сердце образ родного Крыма. И живут униженные и бесправные, но не сломленные и верят в возвращение домой. Немцы, армяне, греки, болгары. Бекирова пишет о крымских татарах.
«Когда хотят уничтожить народ, его сначала лишают памяти». Татар не просто хотели лишить памяти, их пытались уничтожить как народ, ассимилировать, фальсифицировать историю и обличить недавнее прошлое, создать, как говорят теперь, негативный имидж. Чтобы неповадно было, чтобы навсегда. «Пусть помнят предатели: Родины у них нет, пусть помнят их дети», – угрожала власть. И в рамках этого жестокого противостояния власти и народа проходила жизнь ни одного поколения в изгнании. А в Крыму тем временем делалось все, для того, чтобы укрепить в общественном сознании правоту действий власти, усыпить совесть переселенцев, вселившихся в дома изгнанников.
Но власть потерпела поражение. Как писал один из самых последовательных борцов за права крамских татар генерал Петр Григоренко: «Народ пусть и немногочисленный, но целиком... отошел от власти, перешел в оппозицию». Противостояние было отчаянным, но ничто не могло убить желание крымских татар вернуться на родину.
Г.Бекирова повествует о борьбе, используя огромный фактический материал. Но она, как и создатели «Бабьего Яра» дает возможность читателям увидеть и прочитать многие документы. Самим постараться почувствовать, понять и определить свою позицию в этой полной трагических страниц истории.
Что особенно в осознаниии страниц истории нашей Родины, связанных с Бабьим Яром и депортацией крымских татар? Они тесно связаны с историей правозащитного движения в СССР. Иван Дзюба и Мустафа Джемилев, Виктор Некрасов и Петр Григоренко. Их было немного, но они будили совесть общества. И учили личным примером не конформизму и соглашательству, а гражданской совести и личной ответственности. Уверена, эти уроки ценны сегодня не только молодежи. Всем нам.
История такая странная наука, в которой как в искусстве и футболе разбираются все. И верят в это. Но когда приходит настоящий историк, оказывается, что это непростой и очень профессиональный труд. И честный. Именно он помогает нам увидеть прошлое в реальном свете и задуматься о будущем.

Екатерина Моро

До головної сторінки
Контакт