АЛЕКСАНДР ЦИПКО: «НА УКРАИНЕ НАДО СТРОИТЬ ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ РУССКОЕ ГОСУДАРСТВО»

— В одном из интервью вы сказали, что свобода слова в России антипатриотична, и что это есть болезнь русской интеллигенции.

— К сожалению, это такая трагедия. Коренной порок российской интеллигенции: как только она получает свободу, тут же начинает разрушать собственную государственность. Это просто поразительно проявилось в 1991-м году, когда свобода превратилась в топтание и самоуничижение русского народа. В общем-то, у нас лидером свободы всегда выступает Смердяков, который говорит: очень плохо, что нас не завоевали. Судьба России – это вопрос нерешенный: если не появится ответственная национальная элита, которая живет национальными интересами, и которая сумеет соединить свободу и права личности с национальным достоинством, мы вообще обречены. Кстати, я немного знаю украинскую элиту, и скажу, что у украинцев здесь есть преимущество: к украинской элите можно по-разному относиться, в ней много угодничества.

— И провинциальности.

— Но украинская элита намного больше связана со своим народом, чем российская. У нас же дикий разрыв.

— О распаде СССР будем говорить? Вы назвали развал Союза в той форме, в которой он произошел, величайшим преступлением.

— Конечно, СССР и демократия были уже несовместимы, но надо было хотя бы все осуществлять по Конституции.

— Но вы обрадовались, когда он развалился?

— Нет. Я был категорический противник распада. Я – государственник. Одно дело освобождать страну от этого политбюро, а другое… Хотя сейчас я считаю, что даже не надо было трогать КПСС – сделали бы как китайцы, партию государственников.

— Скажите, а вы отслеживаете ситуацию на Украине?

— Да, конечно. У меня такое ощущение, что когда Украиной перестали заниматься Павловские и Марковы, тогда развитие событий начало двигаться в выгодном для России направлении – появилось какое-то правительство, которое ищет разумный компромисс между Россией и Западом. Проблема в том, что по своей природе независимая Украина – это антирусская Украина. Еще Трубецкой в 1911 году сказал, что когда Украина начнет отделяться и становиться субъектом, она будет искать линии отторжения и разрыва. Но сегодня ситуация, когда бы Украина превратилась просто в придаток России, – уже невозможна.

— Почему в придаток? Она могла бы стать просто частью России?

— Не-воз-мож-но. Должно пройти время.

— Но многие люди, в Крыму, в восточной Украине, до сих пор живут с уверенностью, что вся эта украинская независимость пройдет как страшный сон.

— Это глупо. Вы в Крыму и в восточной Украине 1 декабря 1991 года проголосовали за колбасную независимость – дескать, нам будет здесь хорошо, потому что в Москве ничего нет. Теперь куда вы денетесь? Войну устроите? Надо искать исторический компромисс, чтобы Украина ни в коем случае не была враждебным России государством. Не надо порывать с русской родословной, надо строить параллельное русское государство, опираясь на те же самые традиции. Нельзя отдавать Галиции право контролировать всю Украину. Это погубит и приведет к расколу.

— Неужели вы думаете, что это еще реально?

— Да, опасность раскола Украины с каждым годом уменьшается. Я смотрю на ваше новое поколение – оно выросло и сформировалось в независимой Украине. Оно, как ни странно, говорит на русском языке, но идентифицирует себя с новым украинским государством и от этого никуда не денешься.

— Я вас очень часто вижу на форумах и конференциях, посвященных российско-украинским отношениям. Скажите, вы что-то полезное из этих тусовок для себя извлекаете?

— Мне это очень много дает. Как человек, родившийся в Новороссии, как дитя имперского города, я не переношу разрыва России и Украины. Поэтому я должен искать для себя какую-то компромиссную форму взаимодействия, без резкостей и крайностей, которые так любят некоторые российские политические деятели. И украинофобия, и русофобия одинаково глупы – это признак некультурности.

— А если бы вы знали, как в Крыму любят таких резких политических деятелей…

— Популистов у вас любят потому, что люди живут нереалистической идеей, что Крым станет русским. Не станет он русским, господа, как и не вернется царская Россия. Я тоже по этому поводу сильно переживал: я с детства не любил все советское, и когда смотрел кино, инстинктивно болел за белых. Это генетическое, не мировоззренческое. Другое дело, вы должны требовать от украинских правителей, чтобы оно учитывало интересы русского народа. Это часть России и русской истории. Привести внешнюю политику Украины в соответствие с контекстом ее истории – вот чего надо добиваться. А пересмотр границ уже невозможен.

— Ладно, тогда какими вы видите перспективы Крыма? Второе Косово? Кипрский вариант?

— Татарский фактор очень опасен – борьба украинских националистов с Россией подобными методами ведет к угрожающим вещам. Да, у вас получится, как в Косово. И дело даже не в крымских татарах, а в мировой исламской цивилизации, которая будет их использовать в качестве форпоста продвижения своих интересов.
— Многие политологи говорят, что в Крыму осталось очень много советскости. Вы это ощущаете?

— В этом году 9 мая я был в Севастополе, общался с военными… Действительно, это брошенные советские люди. Жертвы больших политических предательств и внутримосковских игр.

— И в чем же конкретно вы это увидели?

— Это ощущалось по тостам, по настроению севастопольцев. Эти люди – осколок советского мира, преданные стране, которые не понимают, что Россия их предала. Это умирающий мир: после падения Рима оставались какие-то анклавы Римской империи. Это очень трагично…

— Увы, большинство из них выезжали за Перекоп лет двадцать назад…

— Да они даже не ощущают того, что Россия – это уже другая страна. Чуждая им. Другое дело, современные бизнесмены, у них нет такой жесткой привязанности к СССР. А с другой стороны, тем же севастопольцам, военным, я всегда задаю вопрос: дорогие, а где вы были в декабре 1991 года, ведь Беловежское соглашение – это государственный переворот, почему ни один крейсер не выстрелил, почему вы не показали, что были против? Вы могли защитить страну, достаточно было бы одного корабля, который бы неповиновался. Хоть рота солдат на защиту СССР стала? Нет!

— Александр Сергеевич, как мудрый политолог, предложите нам, пожалуйста, внятную концепцию – не позорную, не концепцию из прошлого, а пророссийскую идеологию, связанную с настоящим.

— Понимаете, это зависит от нынешней российской элиты. Проблема заключается не только, чтобы сохранить Украину в Русском мире.

— Я не говорю об Украине, я имею в виду Крым.

— Ну причем здесь Крым?! А чем моя родная Одесса от вас отличается?

— Вы что, отрицаете крымскую идентичность?

— Абсолютно. Одесса – такой же русский имперский город. И Николаев! Вы все себе придумали.

— Наше сознание концептуально обусловлено, географически…

— Ничем вы не отличаетесь. Это все Новороссия, плод русской культуры. Вот о правах Новороссии, которая возникла в рамках Российской империи, говорить надо.

Крымский регионализм – это глупость, местечковость. Он идет вопреки русской истории. Все, что связано с распадом СССР, антирусское. Эти идеи могли возникнуть у людей, которые не знают русской истории. Я еще понимаю, когда подобное выгодно украинским националистам, но тем, кто ощущает себя частью русской истории…

Александр Ципко: доктор философских наук, автор книг «Почему я не демократ» и «Россию пора доверить русским».

Юлия ВЕРБИЦКАЯ
http://politua.ru/polit/996.html
(друкується із скороченнями)